«Дом Христовых невест»: журналист «Гуранки» побывал в женском монастыре

2
Что мы, простые обыватели, знаем о монастыре? Наше представление далеко от жизни людей, решивших полностью посвятить себя Богу. Мы зачастую воспринимаем монахов, как людей не от мира сего. И уход кого-то из ближних в монастырь воспринимаем, как трагедию или очень радикальный способ изменить свою жизнь, особенно, если эти люди молоды. Какова же, она на самом деле, жизнь в монастыре, решила проверить журналист «Гуранки».

 «Сенсаций у нас нет…»

Монастырь находится немного поодаль посёлка Атамановка, в Забайкальском крае. В тот день, когда я собралась посетить его, снег шел уже сутки и не переставал падать. Заканчивалась вторая седмица Великого поста.

Приближаясь к монастырю, ты словно приближаешься к средневековому замку. Весь он обнесен высокой кирпичной стеной, из-за которой виднеются купола храма.

Я приехала в монастырь утром, обещала быть на службе, но она начиналась в 7:30 утра, и я застала уже её окончание. Службу в монастыре проводит священник, а сёстры поют на клиросе. В храме кроме меня было несколько прихожан. К концу службы ко мне подошла худощавая матушка, очень молодая, на вид лет двадцати, это была инокиня Серафима.

- Я сразу догадалась, что вы журналист, – начала разговор Серафима. – Меня благословили показать вам монастырь. Единственное, не знаю, что вам интересно будет услышать. Сенсаций у нас никаких нет, о сокровенном сестры не делятся. Как-то однажды к нам приезжал мужчина, был добрый, интересующийся, а потом написал статью и все мои слова переврал. Еще и нафотографировал меня, пока я не видела. Было неприятно. Я даже до конца читать не стала тот материал, настолько все было исковеркано.

«Училась журналистике и ушла служить Богу»

Условившись, что я буду писать честно, мы пошли с матушкой звонить в колокола. Пройдя по замысловатым коридорам монастыря, мы поднялись на колокольню. Вид оттуда захватывающий, вся земля монастырская как на ладони. Пока я дивилась и фотографировала, Серафима лихо принялась за дело, под её тоненькими ручками огромные колокола вздрагивали и выдавали гулкие звуки, из которых опытная матушка собирала мелодию.

- Теперь пойдемте, завершим панихиду у могилок ,– сказала Серафима, усмирив колокольный звон. – Здесь на территории похоронена матушка и одна прихожанка, которая очень радела за постройку этого монастыря.

Мы спускаемся по крутой лестнице и идем через картофельное поле к могилкам. Надо отметить, что в монастыре очень тихо, что внутри, что на улице, хотя, казалось бы, семнадцать сестер, прихожане, трудницы - а так тихо. Возле могилок собрались все сёстры, батюшка служит панихиду. За забором из сетки рабицы ходит недовольный большой белый пёс, как оказалась собак и кошек в монастырь подкидывают регулярно.

«Не хотите котят из монастыря? – задорно предлагает мне игуменья Ольга после панихиды. – У нас они на любой вкус».

Ольга – статная, молодая настоятельница монастыря. Я слышала про нее еще задолго до приезда сюда. Когда-то она, как и я, училась в Забайкальском государственном университете на журналиста. Когда Ольга решила уйти из университета в монастырь, многие обвинили в этом нашего преподавателя, которая вела русскую литературу, была человеком набожным и часто на парах водила нас в храм. Как всегда, не разобравшись, люди искали крайнего, не принимая во внимание тот факт, что это был не массовый уход в монастырь, как в секту, и девочка-студентка не спилась где-то, а человек ушел служить Богу. Что в этом плохого?  В итоге, вот она стоит передо мной - ожившая история ухода из мирской жизни в монастырь.

Серафима

- Прийти в монастырь, это же не в магазин за хлебом сходить – рассказывает прикреплённая ко мне матушка Серафима. - Это же большой духовный путь. Я, например, жила обычной жизнью в Бурятии. Закончила школу, поступила в институт, даже в аспирантуру пошла. По образованию я психолог, хотя по профессии никогда не работала. Мама у меня ходила в храм, но, как и все – по праздникам, то воды крещенской набрать, то куличи освятить. Поэтому никаких предпосылок к тому, что я стану монахиней не было. 

Я всегда была человеком ищущим, всё задавалась вопросом – «Ну для чего мы живем?».

Мама мне всегда говорила – «Ну как для чего? Чтобы построить семью, детей родить, в профессии состояться».

А я никак не могла понять, для чего это всё, если мы всё равно умрем, кто-то раньше, кто-то позже. Зачем? Вот так и мучилась, не могла себя нигде найти. Как-то раз моя подружка позвала меня в секту,  – смеется матушка Серафима. – Там конечно был благозвучный предлог - они приглашали чистить Байкал. Я за экологию радела, вот и поехала. И там, на удивление, я услышала то, что хотела. О том, что над нами Бог, мы Его дети, и нам нужно соответствовать Ему. Не буду лукавить, что после этой поездки я что-то для себя решила, нет. Но я это был первый звоночек мне, первый ответ на вопрос. Потом я начала после пар ходить в храм. В православный храм, в секте я не осталась. Время было примерно три-четыре часа дня. Приду, там тишина, никого нет. Где-то прочитала, что православный христианин должен ходить в храм на службу каждое воскресенье. Посмеялась, думаю, кто в воскресенье, да еще и к восьми утра в храм пойдет. Но решила сходить посмотреть.

Проспала, конечно. Пришла, а там мне даже встать некуда. Обомлела, не ожидала, что столько верующих по воскресеньям в церковь идут. Потом начала воцерковляться понемногу, на причастия стала ходить, молитвы выучила.

Через некоторое время, батюшка в храме попросил желающих съездить в монастырь, помочь монахиням. Я поехала на праздник Сретенья Господня, и для меня это и правда стала встреча с Господом. После той поездки я старалась всё свободное время, отпуск, выходные проводить в монастыре. В итоге уволилась с работы. Она не давала мне того удовлетворения, которого я искала, и поехала пожить в монастыре. Потом я ездила по святым местам, просила помощи у святых, чтобы мне не совершить ошибку. Последним местом этого паломничества стал монастырь в Забайкальском крае, в котором я и осталась.

Как видите, нет здесь у нас такой истории, что человек пережил трагедию и с горя ушел в монастырь. В монастырь в монахи человека с улицы не берут. Ты должен пожить тут, иметь твердые намерения, чтобы игуменья допустила тебя до пострига. И тот проходит не в один этап. Ведь ты перед Богом даёшь обещание. Перед человеком, когда обещанного сделать не можешь – стыдно,  перед Богом как?

Кремы и телефоны не запрещены

После долгого разговора с матушкой Серафимой мы решили пройтись по монастырю. Так как пребывание со мной для матушки - послушание, то деться ей от моих назойливых вопросов было некуда. А мне было непонятно многое, начиная от того чем они, монахини, голову моют, заканчивая ходят ли они к врачам.

Оказалось в этом плане всё просто. Никто не заставляет тебя мыться одним мылом и чистить зубы золой. Простой шампунь, а то и бальзам для волос не запрещен, если тебе крем необходим - то и его можно. Есть у сестёр мобильные телефоны, самые примитивные, но позвонить им можно. Так как у монастыря есть сайт, то кто-то из монахинь периодически работает над его обновлениями http://zabmonastyr.ru.

Для обывателя большую трудность вызывает распорядок дня в монастыре. 

 

  • 6.00 - подъем.
  • С 6.30 до 7.30 - утреннее "правило" - молитва. (Если есть послушание – работа, то сёстры освобождаются от молитвы. То есть дежурные по коровам сначала идут доить, потом присоединяются к молитве сестер)
  • C 7.30 до 9.00 – Божественная литургия (служба)
  • В 9.00 - завтрак.
  • До 12.00 - послушания.
  • В 12.00 - обед.
  • С 12 до 14.00 – келейное время (когда монахини молятся у себя в келье).
  • С 14.00 до 17.00 - работы по хозяйству (кто шьёт, кто готовит, кто иконы пишет, кто за скотиной убирает).
  • В 16.00 - полдник.
  • В 17.00 – вечерняя служба, крестный ход.
  • 20.00 - ужин.
  • 20.30 – вечернее правило (молитва).
  • 23.30 - отбой.

 

К алкоголизму близких мы привычнее, чем к их уходу в монастырь

После рассказа матушки Серафимы о распорядке дня, я под небольшим впечатлением. Видя мою растерянность, она говорит, что когда привыкаешь, все становится совсем не трудно.  

Мы подходим к трапезной, оттуда с самого утра пахнет свежей выпечкой. Меня пригласили отобедать вместе с сёстрами. Так как в монастыре не едят мясо совсем, вне зависимости пост или нет, то мне было интересно, что же мы будем есть.

Меня посадили в месте с трудницами, они помогают в монастыре. В трапезной стоит тумба, за которой стоит одна из сестер и всю трапезу читает святые писания. Конечно, непривычно, когда за столом нельзя разговаривать. Я молча смотрю по сторонам. Все встали на молитву перед трапезой, после еды мы снова помолимся.

На столе стоит яркий ароматный суп, макароны с лечо, свежие пироги с картошкой, капустой и с рисом и грибами. На сладкое - варенье. Могу сказать свой вердикт, что вкусно и наесться можно.

После трапезы матушка показывает мне мастерские, здесь сёстры шьют, сушат лекарственные травы и занимаются с ребятишками из воскресной школы. Группы набирают по возрасту. На втором этаже этого дома расположены комнаты для тех, кто хочет приехать и пожить в монастыре. Здесь очень уютно, есть все удобства – туалет, душ. В доме тепло.

Уезжая из монастыря, я осматриваю территорию монастыря - большая, есть свой огород и стайки для животных и за всем этим следят хрупкие и в тоже время такие сильные женщины. У многих из сестёр родственники до сих пор не приняли того, что те умерли для мирской жизни, и заново родились в облике монахинь для служения Богу. Мне кажется, у многих алкоголизм в семье воспринимается проще, чем, если кто-то решает уйти в монастырь. Хотя в монастыре принято говорить придти в монастырь, а придти сюда просто. Здесь всегда рады паломникам и готовы поддержать добрым словом и молитвой.

Комментарии (2)
25.03.2018 05:20   Гость_Юля
Как интересно . Совсем другой мир и он рядом с нами .
Как интересно . Совсем другой мир и он рядом с нами .
Ответить
25.03.2018 18:32   Гость_Показалось
Статья очень добрая, хорошая. Но все-таки поавильно писать "прийти", а не я"придти")))
Статья очень добрая, хорошая. Но все-таки поавильно писать "прийти", а не я"придти")))
Ответить
Добавить комментарий
Поиск
Вход
Имя пользователя